Archive for Октябрь 2010

Октябрь 30, 2010

«Новый компаньон»,   11 мая 1999 г.

ГУД БАЙ, АМЕРИКА

У нас не принято уважительно относиться к сильным и богатым. У нас не принято уважительно относиться к чужому опыту. Но все же мыслями, которые пришли во время посещения региональных законодательных органов США, я хочу поделиться. Речь не идет об описании готовой модели. Просто, когда знакомишься с чемто новым, а голова продолжает думать о своих проблемах, возникает новый взгляд на эти проблемы, а варианты их решения начинают систематизироваться.

ОБЪЕМ ПОЛНОМОЧИЙ ЦЕНТРА И ШТАТОВ

В чем принципиальные различия распределения полномочий меж­ду уровнями власти в США и России? Штат в США — это фактически государство в государстве.

Законодательство США развивалось исходя из этого, пятьдесят независимых штатов (аналоги наших областей) поручили федераль­ной власти исполнять 19 функций. К ним относятся: оборона, взаи­моотношения с другими государствами, торговые взаимоотношения между штатами и т. д. Для обеспечения своих функций федеральные органы власти вправе взимать федеральные налоги. А вот какие налоги взимают штаты на своей территории, решают сами штаты в лице своих законодательных органов власти. Федерация не в праве вмешиваться в этот процесс. Права определяют и ответственность. Сам решил взимать налоги, сам их собрал, сам израсходовал. Не на кого сваливать ответственность за нищету в школах, плохое качество дорог и т. д. Неэкономно расходуешь средства налогоплательщиков и вынужден из-за этого поднять уровень налогов — жди, что предпри­ятия перенесут свою деятельность на территорию других штатов и окажешься без рабочих мест и налогов. Идет жесткая конкуренция между штатами за тех, кто работает и приносит блага обществу.

У нас все по-другому. Федерация делегирует свои полномочия реги­онам. Регионам позволено только то, что разрешено Федерацией. И не более того. Все, что не оговорено, — является полномочиями Федерации. Провалила Федерация бюджет, набрав долгов и не расплатившись по ним, и без зазрения совести изъяла дополнительные налоги с регионов. Регионы показали пальцем на Федерацию и изъяли деньги у городов-доноров. Все разваливается, а виноватых нет.

Мы боимся самостоятельности регионов. Любую тенденцию к само­стоятельности регионов рассматриваем как сепаратизм и угрозу терри­ториальной целостности России. Может, не надо этого бояться? Была бы у нас сильная и разумная центральная власть — слава Богу. Да где ее взять?

Что нам мешает эффективно управлять государством? На чем осно­вывается популярный тезис о необходимости укрепления вертикали вла­сти? Можно хоть на минуту допустить, что основная проблема в неэф­фективности именно центра, то есть федерального органа власти? Как его укрепить? Безгранично расширяя его функции или значительно и разумно сокращая их?

Может, нам уже стоит выбрать между двумя вариантами? Первый — продолжать загнивать всем вместе, ожидая чудес от руководящей руки Москвы. Второй — дать возможность регионам самим решать свою эко­номическую судьбу, существенно перераспределив в их пользу бюд­жетные потоки (если еще не поздно). Может, хоть кто-то начнет выжи­вать?

В цивилизованном обществе можно долго выбирать между феде­рацией и конфедерацией. И то, и другое имеет свои плюсы. В нашей ситуации и федерация, и конфедерация страшны и опасны. С одной стороны, возможность межрегиональных конфликтов. С другой уми­рание экономики в результате неэффективного централизованного управления и непомерных общегосударственных расходов. И если в сфере политики можно еще обсуждать вопрос о плюсах и минусах конфедерации, то в сфере экономики централизация смертельно опасна.

Вывод: не стоит полностью отбрасывать возможность конфедератив­ного устройства России. Кроме популистских тезисов о возможном «развале страны», эту идею еще никто серьезно не опроверг. Может, кто-то попробует?

ЗНАЧИМОСТЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ ШТАТОВ

Во время посещений законодательных органов штатов, то есть ана­логов нашего областного Законодательного Собрания, удивляют ско­рее детали. Капитолий штата, выстроенный сто лет назад, с портретом первого спикера палаты, избранного в 1681 году. Многочисленные эк­скурсии в залы сената и конгресса школьников и студентов. Им при­вивают уважение к Закону. Поющий на ступеньках Капитолия детский хор.

В России достаточно спокойное, если не негативное, отношение к законодателям. Мало кто задумывается над тем, зачем они вообще нуж­ны. Совсем иная ситуация в США.

Все понимают, что законодатели — это те, кто тратит деньги, посту­пившие в казну в виде налогов. То есть деньги, принадлежащие всему обществу, а значит, — каждому его члену. Эти деньги могут быть израс­ходованы рационально, тогда в чем-то жизнь станет лучше. Но они могут быть и просто растранжирены.

У нас отношение к бюджету покрыто всеобщим убеждением в том, что в нем всегда нет денег. А так ли это? Может быть, они просто нерационально расходуются? Если нет денег, то почему безбедно живет исполнительная власть всех уровней? Если есть деньги, то почему ни­щенствуют врачи и учителя? За все это отвечают законодатели. Это они определяют, куда и какие деньги должны быть потрачены. Это они кон­тролируют правильность их расходования исполнительной властью. Это они определяют, какой процент люди и фирмы должны выплатить в виде налогов. От их квалификации зависит многое в развитии экономики страны или региона.

ПРОЦЕДУРА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

Процедурные вопросы крайне важны. О них скучно говорить, внешне их значимость кажется несущественной. Но благодаря им выигры­ваются или проигрываются сражения на поле законотворчества. Как предлагаются вопросы, в какой последовательности, как голосуются — от этого зависит многое, порой все.

Общий принцип голосования в Законодательном Собрании предпо­лагает, что все вопросы рассматриваются в нескольких режимах. Тайное голосование (бюллетенями в урны) осуществляется, как правило, при решении кадровых вопросов. Например, выборы спикера и его замес­тителя, руководителя контрольно-счетной палаты.

Конечно, в механизме принятия решений есть и процедура поимен­ного голосования, при которой фиксируется, как проголосовал тот или иной депутат. Для голосования по этой схеме необходимо, чтобы более одной трети присутствующих депутатов поддержали предложение о по­именном голосовании. Такую поддержку получить достаточно нелегко, так как мало кто желает придавать гласности свою позицию по значи­мым вопросам. Почему?

Следует учитывать, что объем предлагаемых депутатам к рассмот­рению нормативных актов огромен. Достаточно сложно, а скорее не­возможно ознакомиться, а тем более внимательно изучить все доку­менты. Легко нажать кнопку при голосовании, сложнее нести ответ­ственность за принимаемые решения. Но честнее было бы, если депу­тат, не разобравшись в каком-либо вопросе, воздержался при голосо­вании. Происходит иначе. Депутаты порой чересчур в этих вопросах доверяют исполнительной власти и голосуют «за». А если тот или иной вопрос «не проходит», достаточно часто сразу же проводится повторное голосование. И, как правило, принимается позитивное решение. Что изменилось за несколько секунд или минут? Позиция нескольких депутатов? Откуда появляется столь сильное желание принять то или иное решение?

Вне зависимости от внутренних мотивов голосования, депутаты дол­жны нести ответственность за принимаемые ими решения. Это возмож­но лишь при поименном голосовании всех вопросов. Подойдут сроки новых выборов, и все без исключения депутаты будут бить себя кулаком в грудь, объясняя, как они защищали интересы своих избирателей. Гораздо честнее будет просто показать, как ты голосовал за тот или иной вопрос. Например, за введение пятипроцентного налога с продаж или выделение средств на строительство комбината детского питания и го­стиницу администрации области.

У них, проклятых капиталистов, все просто. Все вопросы голосуются поименно. И это закреплено в Конституции штата. Законодатель встал и сказал «да» или «нет». И его решение занесли в протокол. Все знают, как он проголосовал по любому вопросу за весь период его полномочий. Нет боязни и дрожащих коленок перед исполнительной властью. И вряд ли та исполнительная власть, в случае принятия нежелательного для нее решения, решится на какую-либо ответную реакцию в отношении лич­ности депутата. А если решится, то это будет, наверное, последней ее реакцией. Так будет и у нас. Рано или поздно.

Не отношусь к тем, кто считает, что все, что делается у нас, — дела­ется плохо, а все, что «у них», — безупречно. Это далеко не так. Мы — великий народ со своей историей. И это за рубежом понимают порой лучше, чем мы сами. К сожалению, сегодня нам тяжело. Очень тяжело. Но мы обязательно «прорвемся», и тогда уже у нас будут учиться и экономике, и демократии. А сегодня учиться надо нам. Учиться никогда не поздно и не обидно.

Вашингтон — Аннаполис Сакраменто

 

Традиционные формы региональной поддержки промышленности

Октябрь 14, 2010

Аннотация

Несмотря на необходимость модернизации экономики, государство вынуждено поддерживать традиционные отрасли промышленности, так как они являются основным источником налоговых поступлений и предоставляют большинство рабочих мест. Такая поддержка вступает порой в противоречие с задачей модернизации, зачастую тормозит ее, однако в какой-то мере является неизбежной в целях сохранения баланса системы и предупреждения кризисных ситуаций. Целью статьи является инвентаризация направлений деятельности региональной власти в сфере обеспечения экономического роста с позиции минимального участия государства.

Ключевые слова: роль государства в экономике, региональная экономика.

Структурирование проблемы

Методы, которые используют субъекты Российской Федерации в целях развития экономики, очень разнообразны. В одних регионах происходит рост государственного участия в экономике, в других осуществля­ются попытки использовать преимущества рыночного регулирования. В отсутствие конкуренции между политическими партиями и федеральной идеологии развития регионам приходится выбирать свой путь самостоятельно. Это скорее плюс, чем минус: различия управленческих моделей могут оказаться основой конкуренции между субъектами Федерации, фактором развития экономики страны. Руководитель региона постоянно принимает решения, более или менее значимые. Важно понимать, по какому критерию их можно оценить, с чем соизмерить. Где грань между тем, что должна делать власть для развития экономики региона, и тем, что она точно делать не должна? Где грань, за которой государство вместо стимулирования развития вызывает иждивенчество и разрушает конкурентную среду? Какова роль региональной власти в формировании мотивов участников рынка, в стимулировании частной инициативы и стремления работать и создавать, а не потреблять бессистемно или нечестно заработанные деньги? Чтобы ответить на эти вопросы, нужен эталон, инструмент измерения, принятые критерии оценки того, что есть хорошо и что — плохо. Существует необходимость закрепления собственных принципов, которые должны соблюдаться при принятии всех решений, — то, что можно назвать идеологией управления. Целью статьи является инвентаризация направлений деятельности региональной власти в сфере обеспечения экономического роста с позиции минимального участия государства. Эта позиция означает, что региональные органы власти стремятся влиять на экономическое развитие региона, не участвуя в качестве собственников в процессе производства товаров и оказания услуг, не вмешиваясь в функционирование рынка без достаточных оснований. Инвентаризация действий — это еще не идеология, это начало разговора о принципах. Общеизвестно, что решение сложной задачи проще всего начинать с ее структурирования, выделяя уже понятные блоки и раскладывая их «по полочкам».Направления деятельности субъекта Федерации в целях экономического развития можно разделить на три больших блока. Первое. Как бы нам ни хотелось, но «перепрыгнуть» из экономики сырьевой в экономику инновационную невозможно. Нам придется продолжать жить с тем, что у нас есть, поддерживая то, что приносит налоговые поступления в бюджет и, самое главное, создает рабочие места. Итак, первая задача региональной власти — создание условий для существующих отраслей экономики. Эти условия создаются традиционными методами поддержки. Второе. Понимая, что существующая экономика не выдерживает конкуренции по производительности труда, материало- и энергоемкости, понимая ее риски, включая зависимость от цен на мировом рынке нефти, власть должна ставить себе задачу модернизации экономики. Сформулируем эту задачу как создание конкурентной экономики, способной произ­водить востребованные рынком материальные ценности. И, наконец, третье, и самое сложное. Богатство концентрируется не там, где производятся товары, даже если они производятся способом, наиболее эффективным из всех существующих. Богатство концентрируется там, где эти товары разработаны, там, где хранится идея их производства и продажи. Успешными становятся те люди и компании, которые знают, какой товар, где и как необходимо произвести и продать потребителю, сформировав на него спрос. Это переход от экономики материального производства к экономике производства знаний. В данной статье рассматривается лишь первое из указанных направлений.

Наряду с перечисленными направлениями деятельности постепенно структурировались и инструменты региональной власти по поддержке отраслей экономики.Очевидно, что выбор того или иного инструмента зависит от реального положения в экономике: какие-то инструменты эффективны в условиях бурного экономического роста, какие-то — в условиях кризиса. Неизменно одно: государственное влияние в условиях рыночной экономики имеет ограниченный успех и приводит порой к результатам, прямо противоположным ожидаемым.

Традиционные инструменты поддержки экономики

Итак, исходя из существующей структуры экономики края, несмотря на необходимость ее модернизации, государство вынуждено поддерживать традиционные отрасли, так как они являются основным источником налоговых поступлений и предоставляют большинство рабочих мест. Такая поддержка вступает порой в противоречие с задачей модернизации, зачастую тормозит ее, однако в какой-то мере является неизбежной в целях сохранения баланса системы и предупреждения кризисных ситуаций. В целях повышения собственной эффективности и конкурентоспособности бизнес, как правило, решает три задачи: увеличение доходов, снижение издержек и минимизация рисков. Следовательно, будет логично сгруппировать инструменты региональной государственной поддержки по признаку нацеленности на решение одной из этих трех задач.

Увеличение доходов бизнеса

Лоббирование размещения госзаказов. Одним из самых надежных заказчиков и покупателей во время кризиса является государство. Можно предположить, что еще длительный период времени на рынке оружия и военной техники, в космической отрасли, производстве самолетов и двигателей к ним государство останется если не единственным, то основным заказчиком. Одновременно с этим значимые заказы будут размещать государственные монополии в лице Газпрома, РЖД, Росатома. Для экономики Пермского края наиболее важными являются заказы для предприятий, производящих авиационные и ракетные двигатели, а также военные заказы. Задача региональной власти — лоббировать интересы местных предприятий, помогать им в получении государственных зака­зов и заказов госкомпаний.Рычаги влияния региональной власти на размещение заказов непро­зрачны. Очевидно, что при размещении госзаказов решается два вопроса: в каком объеме заказ будет профинансирован и кто будет его исполнять. В большинстве случаев речь идет о размещении заказа у единственного поставщика-монополиста, и по этой причине региональная власть лоббирует ту или иную государственную программу. Если в регионе производятся авиационные и космические двигатели, власть является политическим лоббистом Объединенной двигателестроительной компании и Роскосмо-са. Задача региональной власти — пролоббировать идею невозможности отказа от сворачивания той отрасли, которая долгое время была национальной гордостью.В отношении других отраслей могут применяться иные доводы. Однако аргументы региональной власти не слишком разнообразны, как правило, они касаются существующих или выдуманных угроз социальной нестабильности. Именно при помощи этих аргументов региональные власти добиваются как размещения госзаказов на своей территории и своевременности их оплаты, так и различного рода поддержки предприятий, работающих по исполнению этих заказов. Многие предприятия, работающие по государственному заказу, являются федеральной собственностью, часть из них находится в перманентном состоянии конкурсного управления. Их долги скупаются структурами, специализирующимися на работе с госпредприятиями, для получения контроля над финансовыми потоками, реализации их собственности и земель, на которых они расположены. Во многих случаях государство демонстрирует качества неэффективного и непрозрачного собственника. Очевидно, чем больше предприятий с государственным участием на территории региона, тем больше рисков для его экономики. Обеспечить там, где это не противоречит интересам национальной безопасности, постепенную приватизацию путем, например, выхода на IPO или продажу пакетов акций компаниям, контролирующим мировые рынки, — возможно, главная задача региональной власти в этой сфере.

Освоение внутреннего потребительского рынка региона. Для любого региона освоение внутреннего рынка является значимой задачей. Однако полки магазинов подсказывают, что в промышленных регионах большинство товаров повседневного спроса, как правило, поставляются из-за рубежа. Импортные товары с огромной составляющей транспортных издержек в стоимости побеждают в конкуренции российские товары, произведенные в непосредственной близости от рынка сбыта. Внутренний потребительский рынок региона — потенциально очень значимый рынок сбыта для местных производителей. Объем потребительского рынка в Пермском крае значительно превосходит доходы населения, полученные в виде заработной платы. В 2008 г., без учета общественного питания, он составил 338,3 млрд. руб. Существенная часть спроса на рынке потребительских товаров формируется за счет пенсионных и социальных выплат, доходов от предпринимательской деятельности. Немалую роль играют и «серые» доходы населения. И, разумеется, желательно, чтобы эти средства оставались в обороте на территории края. В этом смысле представляет интерес структура потребления, понимание того, на что население тратит свои доходы. Оборот розничной торгов­ли составил в 2008 г. 278,3 млрд. руб., объем реализации платных услуг -60 млрд. руб.

Таблица 1

Структура оборота розничной торговли
Пермского края в 2008 г. (доля рынка в %)

Все товары 100,0
Продовольственные товары, в том числе: 40,0
— мясо и птица 2,48
— колбасные изделия 2,55
— цельномолочная продукция 1,66
— хлеб и хлебобулочные изделия 1,99
— овощи 1,13
— плоды и ягоды 1,88
— алкогольные напитки 6,87
Непродовольственные товары, в том числе: 60,0
л- папиросы и сигареты 1,80
— швейные изделия 5,22
— верхний трикотаж 2,82
— кожаная обувь 2,73
— парфюмерно-косметические изделия 1,07
— телевизоры 1,06
— персональные компьютеры 0,83
— легковые автомобили 9,03
— мебель 0,98
— ювелирные изделия из золота и серебра 0,69
— медикаменты 4,60
— строительные материалы 1,85
— автомобильные бензины 5,02

Источники: По материалам Пермъстата.

Какова роль государства в продвижении местных товаров? Существуют нерыночные методы решения проблемы, такие как, например, закрытие региональных рынков путем установления «рекомендаций» различного рода жесткости. В первую очередь это «рекомендации», данные розничным сетям, — не торговать определенными товарами. Иногда это происходит в результате того, что товаропроводящие сети принадлежат собственникам агропромышленного бизнеса. Тогда власть и заинтересованный местный бизнес легко ограждают свои рынки от вме­шательства извне. Применение административных методов по продвижению местной продукции, как правило, приносит плоды. Однако со временем из-за отсутствия конкуренции местная промышленность становится все менее эффективной, цены на ее продукцию растут, что вызывает недовольство населения. В тот момент, когда под давлением общественного мнения власти перестают защищать интересы местного производителя, он уже не в состоянии конкурировать на равных с приходящими в регион новыми игроками. К рыночным методам поддержки местного производителя можно отнести информационную рекламную поддержку товаров местного производства. Так, в целях стимулирования внутреннего спроса на местные товары в 2009 г. в Пермском крае стартовал проект «Покупай пермское!», обеспечивающий информационную поддержку местных производителей. Целевой аудиторией этой рекламной акции являются как жители края, так и сотрудники торговых сетей, принимающие решение о закупке и размещении продукции на полках магазинов. В отличие от ситуации с прямой административной поддержкой, местный производитель вынужден конкурировать на общих основаниях, но при равных условиях получает некоторое преимущество. Разместить местные товары на полках на уровне глаз потребителя — это задача производителя, но помочь ему в этом, обучением и информационно, могут власть и общественные ассоциации, которые власть должна помочь создать. Нужен открытый разговор с жителями. Важно разъяснять в публичной сфере, что покупка местного продукта, например той же «Пермской картошки», — это зарплаты местным жителям, налоги в местный бюджет, деньги на детские сады, школы и здравоохранение, на благоустройство городов и строительство дорог. Однако правила игры диктует рынок. Решение — в повышении кон­курентоспособности местной продукции. Все неконкурентоспособные предприятия следует рассматривать как площадки для инвестиционных проектов и искать для них инвесторов. Сегодня в сельском хозяйстве Пермского края лишь 30% предприятий можно отнести к конкурентоспособным. В ближайшее время планируется повысить долю конкурентоспособных аграрных предприятий до 40% от их общего числа. Государственные деньги разумно выделять не на поддержание на плаву умирающих предприятий, а на стимулирование поглощения их предприятиями конкурентоспособными.

Привлечение мировых лидеров, контролирующих рынки. Важно привлекать на свою территорию мировых лидеров бизнеса, компании, которые контролируют рынки. Долгое время под «инвесторами» мы понимали тех, кто принесет деньги, в том числе портфельные инвестиции. Сегодня деньги переста­ли или перестают быть самым дефицитным ресурсом. Конкуренция идет не за инвестиционный ресурс, а за доступ на рынки сбыта. Следовательно, чрезвычайно значимым для региона является размещение на своей территории таких инвесторов, которые контролируют рынки, знают их потребности и в состоянии реализовать производимые товары в условиях возрастающей конкуренции. Необходимо привлекать на территорию новые мировые бренды, но отдельным субъектам Федерации вряд ли по силам убедить их выйти на российский рынок. Скорее, это задача федеральной власти. Задача региональной власти — быть рядом с таким инвестором в тот момент, когда он принял решение о выходе на российский рынок, но еще не выбрал регион. Есть субъекты Федерации, которые научились успешно привлекать лидеров бизнеса на свою территорию. Прежде всего это города Калуга, Ульяновск и Республика Татарстан. Другим придется осваивать их опыт создания промышленных парков и работы с инвесторами. При этом следует проанализировать и негативные последствия в случае привлечения в регион «отверточных производств». Такие производства при­тягивают в города рабочую силу низкой квалификации, а это негативно сказывается на атмосфере городов, влечет неудовлетворенность других слоев населения, а возможно, их отток в более комфортные города и страны. Чаще всего мировые лидеры приходят на уже известные им площадки. Так, Siemens пришел на территорию Пермского края с целью производства компрессоров для газоперекачивающих агрегатов, понимая, что здесь их уже производят, а главное, что именно здесь Газпромом размещен крупный заказ на производство газоперекачивающих агрегатов. Для интернациональной компании стоит задача встроиться в существующую производственную цепочку.SUNInBev, Nestle, Henkel зашли на территорию края, приобретая уже существующие профильные для них предприятия; работа в крае Knauf привязана к месторождениям гипса. Вокруг этих лидеров развиваются кластеры их поставщиков. Создать им условия для реализации инвестиционных проектов, предоставить инвестиционные площадки с готовой инфраструктурой, подготовить квалифицированную рабочую силу — задачи, решение которых формирует серьезные конкурентные преимущества для привлечения инвесторов.

Подготовка инвестиционных проектов. В условиях, когда огромный финансовый ресурс перераспределяется через федеральный бюджет, регионы стремятся получить доступ к этому ресурсу. В заказах на осуществление государственных проектов крайне заинтересован бизнес. К основным каналам федерального финансирования можно отнести федеральный инвестиционный фонд и различные федеральные программы, направленные на развитие инфраструктуры. В настоящий момент реализация многих программ заморожена ввиду отсутствия финансовых средств в федеральном бюджете. Но к новому этапу экономического роста регионам важно прийти подготовленными. В противном случае повторится ситуация пятилетней давности, когда ресурсы у государства были, а подготовленные проекты отсутствовали. Сегодня важно понимать, какие инвестиционные проекты будут реализованы в течение десятилетия и какие ресурсы возможно будет привлечь в начале нового этапа экономического роста. Основным проектом экономического развития северных террито­рий края является железнодорожная трасса «Белкомур» (Белое море -Коми — Урал). Эта грузовая магистраль, соединяющая промышленнораз-витый уральский регион и Сибирь с северными портами, Архангельском и Мурманском, предназначена для разгрузки Транссиба для пассажирских и контейнерных перевозок.За 60 млрд. руб. государство передало инвесторам право на разработку калийных месторождений на севере края. Строительство шахт потребует вложений, сопоставимых с затратами на право добычи природных ископаемых. При этом железнодорожная трасса до Транссиба не способна обеспечить вывоз планируемого объема калийных удобрений, а загрузка самого Транссиба в период экономического роста приблизилась к максимальной пропускной способности. Основная железнодорожная магистраль страны не обеспечивала необходимую скорость транзитных международных контейнерных перевозок. Инвестиции государства в объеме полученных от реализации права на разработку калийных месторождений средств позволяют профинансировать строительство необходимой железнодорожной инфраструктуры.Проект «Белкомур» прошел все этапы согласования для того, чтобы получить финансирование из федерального Инвестиционного фонда. Принятие этого решения приостановлено в связи с экономическим кри­зисом, но «Белкомур» точно стал реальностью. Он вошел в Транспортную стратегию развития России, и при планировании мы вполне можем исхо­дить из того, что в перспективе 10 — 15 лет этот проект будет реализован.Второй крупный проект — строительство Южного железнодорожного обхода города Перми. Необходимость вывода железнодорожной магистрали из столицы края очевидна. За счет средств краевого бюджета завершены предварительные исследования, предложена трасса Ку-куштан — Пибаньшур, запланировано строительство нового, совмещенного с автомобильным, моста через Каму. Масштабы, данного проекта сопоставимы с «Белкомуром», его финансирование будет осуществляться по федеральной целевой программе после 2016 г. Это одна из форм привлечения федерального ресурса: субъект своими средствами вкладывается в проектирование, определяет основные параметры проекта являющегося полномочиями Федерации, и тем самым направляет федеральные средства в необходимое для себя русло. По инициативе Уральского федерального округа разработан проект «Урал промышленный — Урал полярный», в котором выгодоприобретателями являются и восточные территории Пермского края. В информационном пространстве появилась инициатива руководства Свердловской области по строительству скоростной магистрали Екатеринбург — Пермь — Казань — Нижний Новгород — Москва. Если экономическая ситуация позволит стране осуществлять проекты подобного уровня, это изменит пространственную картину уральского региона. Задача региональной власти — находить способы вовлечения территории в подобные проекты. Крупные проекты подготовлены и в автодорожном строительстве. Федерация начала проектирование магистрали «Пермь — Екатеринбург». Для возможного федерального софинансирования подготовлены проекты Восточного обхода города Перми. В стадии подготовки находится проект строительства второй очереди моста через реку Чусовая, расположенного на трассе, соединяющей краевой центр с северными городами региона. В другой важной сфере — генерации электроэнергии — в Пермском крае также созданы проектные заделы. В сфере производства электроэнер­гии на территории края реализуется ряд крупных бизнес-проектов. Самое масштабное из того, что осуществляется в стране, — это развитие атомной энергетики. За право размещения атомных станций между регионами идет борьба. Атомные станции будут построены на территории соседних субъектов Федерации — в Свердловской и Челябинской областях. Наряду с этим в девяностые годы ряд субъектов, в том числе и Пермский край, приняли законодательные решения о запрете строительства на своей территории объектов атомной энергетики. В ряде случаев эти решения проведены через референдум. Пройти через новый референдум для исполнительной власти крайне сложно и рискованно. К счастью, жизнь развела во времени принятие двух решений. Решение о том, строить или не строить в Пермском крае атомную станцию, наши потомки могут принять через десять — двадцать лет. Но они будут лишены этого выбора, если пермская станция не появится в схеме размещения объектов российской атомной энергетики. В существующих экономических условиях масштабы федерального участия в инвестпроектах, возможно, не будут значительными, и по этой причине данное направление деятельности региональной власти можно оценивать как работу на долгую перспективу.

Сокращение расходов бизнеса

Привлечение центров прибыли. Субъекты Федерации обладают правом снижения ставки налога на прибыль организаций. Пермский край воспользовался этим правом в 2005 г. В то время, когда во всей стране ставка налога на прибыль составляла 24%, в Пермском крае она была зафиксирована на уровне 20%. На сегодняшний день налог на прибыль в регионе составляет 15,5%, что, несомненно, является привлекательным для высокодоходного бизнеса. Несмотря на снижение ставки, даже с учетом последовавшего сокращения налоговых поступлений, край создал финансовые резервы в размере 20% от консолидированного бюджета, использовавшиеся в период экономического кризиса. Жесткая финансовая политика наряду с низкими налоговыми ставками, — возможно, самый эффективный способ стимулирования развития экономики. Снижение ставки налога на прибыль в Пермском крае нацелено на удержание основных налогоплательщиков и привлечение новых центров прибыли. Снижение налоговой нагрузки позволяет эффективнее развиваться предприятиям, сокращает сроки окупаемости инвестиционных проектов. Серьезные проблемы возникают с вертикальноинтегрированными структурами, которые далеко не всегда принимают экономически наиболее эффективное решение. Решения о месте выплаты того или иного налога для крупных компаний — это вопрос не столько экономической целесообразности, сколько безопасности. Подобные решения принимаются после консультаций на федеральном уровне. Примером не экономического, а административного влияния на раз­мещение центров прибыли является практика Санкт-Петербурга. В результате, сталкиваясь с административными методами привлечения на свою территорию налогоплательщиков, экономические методы действуют менее эффективно.В долгосрочной перспективе регионам, ориентированным на ис­пользование не административных, а экономических методов стимулирования, следовало бы увеличить налоги на потребление и полностью освободить от налога на прибыль все средства, которые не изымаются из бизнеса, а в любой форме идут на его развитие. Однако это пока находится за рамками компетенции региональной власти. Помимо налоговых ставок важным аргументом в принятии решения о налоговом резидентстве выступает комфорт во взаимоотношениях с государственными, в первую очередь налоговыми, органами. Российское законодательство не стимулирует передачу бухгалтерских услуг на аутсорсинг, так как ответственность после такой передачи остается на самом налогоплательщике. Однако крупные российские компании начинают делать первые шаги по созданию выделенных в качестве юридических лиц бухгалтерских центров. Если эта тенденция разовьется, то регионы с минимальной ставкой налога на прибыль получат серьезные преимущества.

Доступность финансового ресурса и его стоимость. Одной из главных причин, тормозящих развитие бизнеса, предприниматели называ­ют сложность получения кредитного ресурса и его высокую стоимость. При этом в последние годы, включая период экономического кризиса, в банках находится избыточный денежный ресурс и они постоянно ис­пытывают проблемы с его размещением. По мнению банков, дефицитным ресурсом является надежный заемщик с проектами, способными окупить стоимость денег. Во время экономического кризиса многие рынки сбыта сжались, новых рынков почти не открывается, и эта экономическая ситуация не способствует развитию бизнеса. Инвесторы практически не начинают новых проектов, а ресурс им требуется для перекредитования уже запущенных и часто ставших высокорискованными проектов. Кроме того, произошло сокращение залоговой базы и прогнозируются сложности в реализации залоговых активов в случае перехода прав на них кредитору. Ряд регионов практикуют предоставление государственных гарантий бизнесу под начало новых инвестиционных проектов. Это значит, что государство берет на себя более высокие риски, чем профессиональ­ные кредитные организации. Более того, ни один государственный орган не имеет возможности выдать гарантию по прозрачной процедуре таковой просто не может существовать, так как предоставление любой гарантии всегда является индивидуальным решением. Тем самым создаются почва для злоупотреблений государственных чиновников и неконтролируемые риски в отношении бюджетных средств. В некоторых отраслях государство практикует удешевление кредитного ресурса за счет компенсации ставки рефинансирования. В Пермском крае такие федеральные льготы действуют в отношении предприятий сельского хозяйства. Государственная власть не может и не должна принимать конкретных решений по кредитованию. Задача — создать условия для того, чтобы в регионе был доступен кредитный ресурс по разумной цене, чтобы заемщики знали принципы его распределения, особенно когда речь идет о мерах федеральной государственной поддержки промышленности. Чем больше кредитных учреждений будет работать на территории, тем лучше будет решаться эта задача.

Предоставление земельного ресурса бизнесу. Для того чтобы бизнес пришел на территорию, ему нужна земля, обеспеченная коммуника­циями. Агробизнесу земля нужна для непосредственной обработки. Бизнес настолько специализирован, что уже не хочет терять время на подготовку и юридическое оформление этих площадок. Оформление документов на землю, выкуп ее у многочисленных собственников — задача трудоемкая, заниматься ею должны специализированные органи­зации, а задача государства — создать для этого условия. Прежде всего речь идет о скорости оформления земельных участков. Процесс выкупа паев земель сельхозназначения несколько приостановился в связи с кри­зисом, но их цена на уровне 2 тыс. руб. за гектар неизбежно будет при­влекать спекулянтов на этот рынок. Вопрос в том, мешать им или содействовать. Очевидно, что земли, находящиеся в черте российских населенных пунктов, переоценены. Их цена сопоставима с ценой земель в Центральной Европе, даже при отсутствии гарантированного и прозрачного подключения к сетям. При этом цена на земли сельхозназначения в России необоснованно низка. Это объясняется тем, что максимальная доходность бизнеса формируется за счет спекулятивных операций с городскими землями, а не в результате создания бизнесов, например, в сфере сельского хозяйства.

Снижение текущих издержек бизнеса. На протяжении многих лет реальная себестоимость рабочей силы для бизнеса формировалась неправильно. Невысокая заработная плата, высокие налоги и всевозможное перекрестное финансирование давали ложные сигналы экономике, не нацеливая ее на рост производительности труда. Межбюджетные дотации также не стимулировали бизнес размещать производство там, где издержки на содержание рабочей силы и транспортные издержки по перевозке грузов минимальны. В последние годы многие виды перекрестного финансирования упразднены. Однако из-за нацеленной на перераспределение через центр системы бюджетного финансирования у регионов по-прежнему отсутствуют мотивы к созданию прозрачных схем формирования себестоимости рабочей силы. Не признается сама идеология конкуренции между регионами и муниципалитетами, инструменты такой конкуренции существенно ограничены. На уровне субъекта Федерации возможно установление прозрачных отношений с муниципалитетами и тем самым стимулирование конкуренции между ними за размещение бизнеса. Такая конкуренция будет подталкивать муниципалитеты создавать конкурентные предложения для бизнеса по всем параметрам: от стоимости ресурсов до стоимости рабочей силы. Большой вред развитию прозрачных отношений между бизнесом и государством наносит модный в настоящее время тезис о социальной ответственности бизнеса. Этим тезисом зачастую прикрывается неспособность государства или муниципалитетов выполнить свои обязательства, за которые бизнес уже заплатил в виде налогов.

Подготовка кадров для бизнеса. При социализме подготовка кадров была максимально приближена к промышленности. Профессионально-технические училища в ряде случаев были фактически подразделениями промышленных предприятий. В период перехода к рыночной экономике предприятия, освобождаясь от непроизводственных функций, передали государству и профессионально-технические училища и техникумы. Сделано это было с целью сократить расходы. Однако, лишенные связи с предприятиями, учрежде­ния образования стали производить рабочую силу, не ориентируясь на потребности рынка труда. Уступая средним школам по качеству среднего образования, система начального профессионального образования перестала давать и востребованные промышленностью навыки. Об этом говорит низкий процент выпускников системы профессионального образования, работающих по специальности. Необходимо создать инструмент, при котором промышленные предприятия стали бы заказчиками по отношению к профессионально-техническим училищам. В Пермском крае несколько лет реализуется проект «Сертификат на профессиональное образование». При поступлении в профессионально-техническое училище абитуриент предъявляет сертификат, полученный им в отделе кадров любого налогоплательщика. Ни он, ни налогоплательщик не несут каких-либо обязательств по дальнейшему трудоустройству. Фактически данный проект обеспечивает лишь контакт будущего выпускника с представителями кадровых служб бизнеса. Этот проект не дает каких-либо гарантий ни работодателю, ни учащемуся, но это первый шаг в корректировке работы системы профессионального образования. Более жесткие варианты размещения заказов на образование упираются в конституционное право любого гражданина на получение профессионального образования. Имея обязательства перед гражданином по его профессиональной подготовке, государство может влиять лишь на формирование перечня направлений подготовки кадров, необходимых рынку, и обеспечивать разумный баланс мест в образовательных учреждениях.

2002 г. 2009 г. %
Всего 1 025 941 926 762 90,33
Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство 84 811 40 602 47,87
Добыча полезных ископаемых 16 160 14 741 91,22
Обрабатывающие производства 285 040 215 315 75,54
Производство и распределение электроэнергии, газа и воды 39 219 31 661 80,73
Строительство 48 768 57 050 116,98
Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования 48 032 69 265 144,21
Гостиницы и рестораны 15 125 12911 85,36
Транспорт и связь 87 225 74 205 85,07
Финансовая деятельность 11 736 16 710 142,38
Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг 79 190 94 860 119,79
Государственное управлениеи обеспечение военной безопасности;социальное страхование 57 281 76 783 134,05
Образование 132 449 109 603 82,75
Здравоохранение и предоставление социальных услуг 93 206 85 505 91,74
Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг 27 651 27 456 99,29

Таблица 2

Среднесписочная численность работников (без внешних совместителей и работников несписочного состава) по видам деятельности, чел.

Обеспечение свободы сокращения персонала. Неизбежно в регионах будет происходить высвобождение рабочей силы самой различной квалификации. Кому-то потребуется финансовая поддержка, средства на переобучение, пособие по безработице. Кому-то необходимо будет создать условия для новой самостоятельной деятельности, помочь создать малый бизнес.

Самое главное, чтобы государство не заставляло бизнес сохранять численность работающих. Задача бизнеса — увеличивать производительность труда. Задача государства — заботиться о тех, кто высвобождается в результате этого процесса, создавать условия для организации новых рабочих мест. Чем проще будет процедура увольнения работников, тем эффективнее будет работать экономика. При принятии инвестиционных решений бизнес всегда соотносит уровень доходов и рисков. По доходности на капитал Россия является весьма привлекательной для бизнеса страной. К примеру, в таком консервативном виде бизнеса, как владение и сдача в аренду недвижимости, в Европе 3-4% считается хорошим уровнем дохода на капитал. В российских регионах покупатели согласны приобретать недвижимость при доходности проекта не менее 12-13%. При существующем уровне рисков доходы в России должны быть высокими для того, чтобы бизнес принял решение об инвестициях. Основные риски, которые рассматривает бизнес, — это риски странового уровня. Риск быстрого изменения курса валюты и стоимости кредитного ресурса, риск социальных катаклизмов, риск изменения покупательского спроса в результате зависимости экономики от состояния нефтяного рынка — все это глобальные риски, которые исполнительная власть отдельного региона регулировать не в состоянии. Но есть риски, на которые региональная власть способна влиять, и эта способность может стать ее конкурентным преимуществом. Прежде всего, для развития бизнеса требуются гарантии или хотя бы ощущение безопасности и уважительное к нему отношение. И с тем, и с другим, по оценке самого бизнеса, сегодня в стране проблемы. Характер бизнеса, который больше нацелен на захват и перераспределение, чем на создание нового, подразумевает силовые методы действий. Бизнес вовлекает в эти процессы государственные структуры и становится заложником ситуации, открыв возможности применения силовых методов в отношении себя самого. Возможно, судебная система за последние годы существенно изменилась к лучшему, но бизнес в это не верит. Предприниматели твердо убеждены в том, что большинство вопросов решаются путем покупки судебных решений. В качестве несомненного позитивного момента можно отметить движение в сторону цивилизованных форм работы налоговых служб. Риски, порождаемые действиями налоговых органов, перестали, по оценкам представителей бизнеса, быть наиболее существенными. Отношение к бизнесу со стороны обывателей за последние годы в лучшем случае осталось нейтральным или слегка негативным, но скорее ухудшилось. Очень далеко до понимания роли налогоплательщика, на чьи налоги существует общество. У властей субъектов Федерации нет большого арсенала средств влияния на решение вышеуказанных проблем. Однако прозрачная позиция региональных органов, собственное уважительное отношение к бизнесу пусть медленно, но неизбежно меняют настроения в регионе. Равенство всех перед Законом, однозначность его толкования, понятная практика применения, сокращение прямо не предусмотренного законом вмешательства в дела бизнеса — это те направления, которые требуют от властей регионов целенаправленных действий и работы на долгую перспективу. Традиционные формы поддержки отраслей экономики Пермского края, как и мероприятия других направлений, реализуются на основе неких правил игры — принципов участия власти в экономических процессах, сформулированных несколько лет назад исполнительной властью региона. Во-первых, это создание равных условий для всех участников предпринимательской деятельности. Принцип «равноудаленности» власти от участников экономических конфликтов — условие, без которого невозможно развитие здоровой конкуренции. Споры должен решать суд, а не исполнительная власть. Во-вторых, отказ власти от участия в прямом финансировании бизнеса при существенном сокращении налоговых изъятий из экономики. То есть инвестиции в бизнес производятся не по принципу «дать», а по принципу «не забирать». В рамках этого правила снижена ставка налога на прибыль для всех, задекларирован отказ в предоставлении индивидуальных по своей сути государственных гарантий. В-третьих, самостоятельность бизнеса в принятии решений, сознательный отказ от административного влияния. Отказ от претензий на проведение кадровой политики в отношении руководителей всех, в том числе, крупнейших экономических структур в регионе. Свобода в принятии решений об оптимизации численности персонала, отказ от обложения бизнеса в рамках «социальной ответственности». В-четвертых, доступность власти для бизнеса, ее открытость для диа­лога. Власть признает ключевую роль бизнеса в развитии региона, занимает публичную позицию благожелательного отношения к налогоплательщику, который создает рабочие места и формирует доходы бюджета. И, наконец, последний, но один из наиболее значимых принципов -сокращение государственного и муниципального секторов, предоставление бизнесу преимуществ над бюджетными учреждениями при получении бюджетных заказов.

Заключение

Приведенный перечень мер по поддержке экономики не является исчерпывающим. Даже в этой традиционной сфере каждый регион, как правило, использует свои специфические инструменты. По набору этих инструментов можно судить о том, насколько руководители региона верят в «невидимую руку рынка» или насколько они убеждены в необходимости корректировки действий этой «руки». Существенные различия в экономической политике регионов, порой диаметрально противоположные идеологические предпочтения в вопросе о роли государства в современной экономике, — возможно, главный фактор развития страны. Масштаб российского государства, объектив­ные различия в экономике и культуре, которые существуют между регионами, свидетельствуют о том, что страна не может развиваться по единому шаблону. Более того, единый шаблон может оказаться не самым эффективным, а то и вовсе ошибочным, и по этой причине стремление к снижению рисков подталкивает к созданию конкуренции между реги­онами, конкуренции разных моделей развития. В этом случае успешные модели роста будут определяться не формально-бюрократическими решениями, они станут доказывать свою жизнеспособность в конкурентной среде.

Статья опубликована в журнале «Вопросы ГМУ», №3, 2010

Амбиции многослойного города

Октябрь 14, 2010

В Пермском крае начали создавать инновационный центр. Инициатором проекта выступила региональная власть.

Сегодня в России происходит формирование национальной инновационной системы. Реализуются масштабные проекты создания университетской среды мирового уровня. Поэтому вполне естественно, что одновременно с федеральными проектами регионы строят свою систему «поддержки мозгов». В Пермском крае сделаны первые шаги, накапливается опыт, которым я и хочу поделиться.

Инновационный университет

Основой инновационного кластера всегда был мощный исследовательский университет, который позволял сотрудникам коммерчески развивать свои идеи. Определяющими были тесные связи между вузом и бизнесом, студентами и венчурными фондами.

Два пермских университета — технический и «классический» — стали национальными исследовательскими. Таким образом, федеральный центр подтвердил, что вокруг этих вузов может развиваться новая экономика, и выделил на это финансирование. В Пермском крае работает филиал Высшей школы экономики, которая также является национальным исследовательским университетом. Эти три вуза, в первую очередь вуз технического профиля, могут претендовать на развитие вокруг себя инновационных кластеров.

Создание научных школ

Статус национального исследовательского университета — только оболочка, которую надо наполнять инновационным содержанием. Главное в университете — сильные научные школы. Важно правильно определиться с тем, какие научные школы следует поддержать или создать заново за счет региональных и выделяемых федеральным центром ресурсов.

Основной проблемой остается отсутствие интереса у молодого поколения к тому, чтобы связать свою жизнь с наукой. Прежде всего это вызвано низким уровнем доходов сотрудников университетов и невысоким престижем научной карьеры.

С 2010 года в Пермском крае осуществляются ежемесячные дополнительные выплаты профессорам вузов в размере 30 тысяч рублей. Эти доплаты получают доктора наук, работающие в высших учебных заведениях, при наличии не менее пяти публикаций в журналах из списка ВАК, а также защищенной под их руководством кандидатской диссертации за последние пять лет. Сегодня еще рано говорить о результативности этой меры, но, по экспертным оценкам руководителей университетов, увеличилось число докторантов и защищенных кандидатских диссертаций, растет и число публикаций в научных журналах.

Чтобы не допустить застоя в научной среде и обеспечить перспективы молодым ученым, введена доплата в размере 15 тысяч рублей в месяц к пенсии докторов наук. Эта мера нацелена на омоложение научных кадров, на освобождение мест для ученых наиболее продуктивного возраста. Такая форма поддержки людей, посвятивших свою жизнь научным исследованиям и преподавательской деятельности, является также вполне справедливой социальной мерой.

Подобное материальное стимулирование вряд ли кардинально решит проблему создания и развития научных школ мирового уровня. Эта мера направлена на изменение общего фона в университетской среде, на создание базовых мотивов для работы профессорско-преподавательского состава. Лучшие, а значит, востребованные на рынке знаний ученые уже сегодня в состоянии хорошо зарабатывать. По итогам 2009 года 113 научно-педагогических работников Пермского государственного технического университета получили доход более миллиона рублей, в том числе 25 работников — более трех миллионов рублей. Речь идет об оплате преподавательской деятельности, включая региональные надбавки, работу по договорам с предприятиями, гранты и госконтракты в рамках федеральных целевых программ. Это небольшое число успешных ученых, это не слишком высокий уровень дохода, но это показатель начавшегося процесса. Истории успеха будут стимулировать к новым достижениям.

Привлечение же ученых с мировым именем предстоит осуществлять за счет средств, выделяемых федеральным правительством**. На этом пути есть ряд сложностей, например несоответствие горизонтов планирования у западной профессуры и у принимающей российской стороны. Такие проекты, как преподавание в российском университете, с именитыми учеными необходимо начинать обсуждать за два-три года до их старта. Весь ближайший период жизни у наиболее востребованных профессоров уже, как правило, распланирован, и эти планы нелегко подвергаются пересмотру.

Кроме этой чисто технической проблемы существует и содержательная. Самое главное для людей науки — среда общения. Ведущие ученые не могут себе позволить быть вне лучшей научной среды даже относительно короткий, измеряемый месяцами, период времени. Это значит, что задачу создания великого университета можно решить лишь создав эту среду, обеспечив концентрацию умов. По мнению Пола Грэма, основателя компании Yahoo!, создать великий университет таким образом можно в любом месте: «Профессоров привлекают хорошие коллеги. Поэтому если вы сможете разом набрать значительное количество выдающихся молодых исследователей, вы сможете создать первоклассный университет на пустом месте. Для этого вам потребуется на удивление мало денег. Если вы разово заплатите при приеме на работу 200 людям бонус в размере трех миллионов долларов, то получите коллектив, который сможет тягаться с лучшей мировой профессурой. С этого момента цепная реакция должна стать самоподдерживающейся. Поэтому, сколько бы ни стоило создать посредственный университет, за дополнительные полмиллиарда или около того вы получите выдающийся университет».

Из этого эмоционального высказывания можно судить о масштабах проекта, позволяющего создать среду общения, основу великого университета. В любом случае по российским меркам это достаточно серьезные финансовые вложения, в разы превосходящие расходную часть среднего российского университета. Кроме того, это означает создание диспропорций в оплате приглашенной и уже работающей профессуры.

Взаимодействие с зарубежными университетами

Сколько бы мы ни пригласили зарубежных ученых, это может не дать результата в отсутствие собственной заинтересованной научной среды.

Основная проблема региональных российских университетов, возможно, заключается в том, что их научные работники не ориентируются на мировом рынке знаний. Знание, как любой товар, — это баланс спроса и предложения. Понимание, кто является заказчиком, а кто — конкурентом, дает ученому возможность правильно определить перспективность научной проблематики.

По мнению пермских ученых, которые начали работать за рубежом, залог успеха — востребованная исследовательская тема. «Пусть русские в космос летают, а мы будем искать секрет вечной жизни», — шутят при личном общении американские ученые. Помочь ученым сориентироваться на рынке знаний может государство, создав условия для общения даже не в формате «университет-университет», а формате «профессор-профессор». Для стимулирования такого общения государства используют систему грантов. Например, в 2010 году правительство Соединенных Штатов Америки учредило грант на совместную научную деятельность американских и российских исследовательских университетов. Для российских региональных вузов это пока сложный формат работы просто в силу новизны. Американские университеты если и стремятся работать в этом формате, то скорее с самыми известными московскими вузами, а не с региональными.

Попытки участия пермских университетов в грантовой программе департамента образования США продемонстрировали разницу управленческих форматов подготовки исследовательских проектов. В российских университетах инициатива, как правило, исходит от руководства. В американских руководство подключается к проекту лишь в случае явной заинтересованности и наличия серьезной предварительной проработки материала со стороны исследователя — потенциального получателя гранта.

Для массового участия российских ученых в подобных проектах необходимо, чтобы появились истории успеха. В научной среде должны начать кристаллизоваться точки роста в виде научных школ, которые благодаря собственной инициативе получили существенные материальные и нематериальные выгоды. Возможно, для появления этих точек роста будет правильным организовывать региональные грантовые проекты, стимулирующие совместную работу с зарубежными учеными.

Конкуренция за абитуриентов

Следующий шаг — привлечение в вузы лучших абитуриентов, способных и желающих учиться, стремящихся стать великими. Сегодня пермские вузы проигрывают конкуренцию за лучших абитуриентов. Самые талантливые представители молодого поколения, на подготовку которых потрачены и ресурсы, и время, уезжают учиться в столичные университеты или за рубеж.

В силу демографической ситуации конкуренция за абитуриентов возрастает (см. таблицу), и проигрыш в ней означает не только отсутствие у региональных университетов будущего, но и постепенную деградацию региона. Если лучшие уезжают, значит, они не видят перспектив развития. Эта тенденция может приобрести необратимый характер.

Надо создавать условия для того, чтобы талантливая молодежь желала учиться в регионе. Основное условие — имидж университета, его значимость в общественном сознании, концентрация успешных студентов и известных научных школ.

Получение статуса национального исследовательского университета — шаг и в этом направлении. Не у всех одаренных детей легко решается вопрос с проживанием в другом городе, поэтому размер стипендии будет дополнительным аргументом в пользу учебы в Перми. С начала нового учебного года установлены краевые стипендии в размере 5 тысяч рублей в месяц для студентов с результатом ЕГЭ более 225 баллов.

Высшие учебные заведения, участвующие в этом проекте, обеспечат иногородних студентов местами в общежитиях. Предусмотрено получение бакалаврских степеней не за четыре, а за три года, ведь для успешных людей время является основным и невосполнимым ресурсом для достижения намеченных целей.

Несмотря на общероссийскую тенденцию сокращения количества школьников, сдающих ЕГЭ, число получивших 225 баллов по трем предметам в 2010 году в Пермском крае осталось сопоставимым с предыдущим годом — 840 человек (в 2009 году — 843 человека). Число поступивших с таким баллом в пермские университеты возросло с 534 до 609. Представляет интерес выбор будущих специальностей лучшими выпускниками школ (см. график).

Сложившийся за последние десятилетия стереотип сохраняется: по-прежнему популярными остаются экономика, менеджмент и право. Вполне соответствует желаемому инновационному развитию страны стремление большой части лучших абитуриентов получить образование в сфере информатики, медицины и фармакологии, а вот низкий интерес к физике, биологии и инженерным специальностям ставит под вопрос развитие в направлениях, которые в мире считаются наиболее перспективными.

C целью создания мотивов к обучению на магистерских специальностях пермских университетов планируется профинансировать обучение за рубежом по программам получения двойных дипломов 100 лучшим магистрам. В краевом бюджете на 2011 год зарезервированы необходимые средства, проведены переговоры с потенциальными университетами-партнерами. В ряде случаев зарубежные вузы снизили стоимость обучения для пермских студентов либо даже сделали его бесплатным. Кроме того, обсуждается вариант направления на обучение в пермские университеты магистров этих вузов.

Перечисленные меры недостаточны для тех, кто намерен получить лучшее в мире образование, но кого-то мы сумеем задержать на некоторое время на территории края, а создав концентрацию интеллекта, повысим привлекательность университетов.

«Пиджаки» и «ботаники»

Университет — необходимое, но не достаточное условие для создания инновационного кластера, который существует за счет концентрации двух типов людей: «ботаников» и «пиджаков». «Ботаники» — одержимые деятели науки, готовые коммерциализировать свои знания и стремящиеся разбогатеть этим путем. «Пиджаки» — это те, кто финансирует проекты «ботаников». Часто «пиджаки» — это успешные в прошлом «ботаники», реализовавшие свой стартап и находящиеся в поиске новых прорывных идей.

Организовать концентрацию «ботаников» легче, чем привлечь «пиджаков». Создать хороший университет легче, чем запустить работу инновационного кластера. Для первого нужны только ученые, для второго — контакт ученых с венчурным капиталом. Проблема заключается в том, что у нас нет или чрезвычайно мало людей, которые заработали приличное состояние на внедрении своих научных разработок.

Создатель Yahoo! Пол Грэм нарисовал картинку города, который «ботаники» и «пиджаки» считают привлекательным для проживания. Это город «с сохранившимися старыми кварталами и высокоплотной застройкой, город с либеральным духом, то есть уважающий необычные идеи и нестандартных людей, город, признающий индивидуальность, город, где люди улыбаются».

Высокоплотная застройка в Перми, несмотря на многочисленные дискуссии, предусмотрена новым мастер-планом города, разработанным европейскими специалистами под руководством профессора Высшей технической школы Цюриха Кееса Кристиаанса. На протяжении своей социалистической истории Пермь, как и все советские промышленные города, развивалась вширь, осваивала новые территории и вытягивалась вдоль реки, гордясь, что вот-вот станет самым большим по площади городом в стране. Методологически этот процесс остановлен, практически на создание высокоплотного центра, «собирание» города уйдут десятилетия. Однако Пермь уже признала главную ошибку градопланирования. Другие города, находясь под влиянием традиционных представлений, проблемы не признают и гордятся, что продолжают строить новые типовые микрорайоны.

Если верить взгляду со стороны, я имею в виду экономиста Ирину Стародубровскую, то пермская «экономика не единственное, чем может гордиться город. В среде интеллигенции у Перми давно уже сложился имидж центра демократических свобод, столицы гражданского общества». «Структура экономики Перми как тяжелопромышленная, оборонная, создала некую ауру городской среды. Ее не в малой степени и очень позитивно нарушило исторически печальное событие — эвакуация многих питерцев в Пермь, создавшая уникальный градус культуры и внутренней интеллигентской среды. Этот многослойный город уникален, наверху супермобильное, суперадаптивное население, а внизу очень пролетарская основа — тяжелая для модернизации, плохо объединяющаяся в микросоциумы, без которых города нет. И абсолютно равнодушная к городской среде», — считает директор региональной программы Независимого института социальной политики, доктор географических наук Наталья Зубаревич.

Пол Грэм не верит в возможность создания новых городов в старых промышленных центрах: «Попытка развернуть развитие угасающего индустриального города, например Детройта или Филадельфии, путем стимулирования развития стартапов, обречена на провал. Эти города слишком долго двигались в неверном направлении. Гораздо лучше начать с чистого листа в маленьком городе. Или еще лучше в городе, в который уже стекается молодежь».

Если исходить из этой позиции, то надо либо сдаться на старте и забыть про саму возможность инновационного развития, либо сделать город привлекательным для молодых креативных людей, которые ищут возможности самореализации и ощущения «кипящей жизни» в городе. Человек — и это правильно — не хочет жить в грязи и разрухе. Более того, ему важно понимать, что его жизнь не пропадает зря, что он находится в гуще ярких событий, что у него есть выбор, как распорядиться своим временем, то есть своей жизнью.

Создание новой, креативной атмосферы в городе и регионе, изменение структуры населения — это длительный процесс, основанный на создании мотивов для развития людей творческих. Запустить этот процесс в Пермском крае призваны проекты с амбициозными названиями «Пермь — культурная столица Европы» и «Генофонд края». Это две большие темы, которые здесь я считаю возможным лишь упомянуть.

Будем мини-конкурентами

Нигде в мире не удавалось создать инновационный кластер прямыми решениями государства, взаимодействие науки и бизнеса всегда начиналось спонтанно. К сожалению, в нашем случае нет другого пути, кроме активной госполитики. Остается надеяться, что одновременно с действиями государства в экономике и университетской среде будет происходить нечто, что создаст основу для формирования инновационных кластеров.

Необходимо параллельно запускать несколько процессов, таких как генерация инновационных идей в университетах, совершенствование городской среды, стимулирование заказов промышленных предприятий на технологические изобретения, формирование инновационной инфраструктуры, в рамках которой будут действовать бизнес-инкубаторы, организации, предоставляющие микрофинансирование, и другие институты, например центр развития дизайна.

Успех инновационного развития в Пермском крае во многом зависит от того, удастся ли региону попасть в федеральные тренды, стать интересным федеральному центру с точки зрения размещения инновационных проектов. В этом плане у нас неплохой стартовый потенциал. По показателям качества управления Пермский край уверенно входит, по оценке Минрегиона, в перечень наиболее эффективных. Нам доверяют, с нами готовы работать. Этот ка­питал мы должны рационально реинвестировать в новые проекты.

На федеральном уровне планируется строительство инновационного центра, прообраза города будущего. Будем стараться стать мини-конкурентом этого проекта, значительно меньшим по масштабам и уже в силу этого более эффективным.

Статья опубликована в журнале «Эксперт», №36, 2010

Экономическое чудо: рынок и культура

Октябрь 13, 2010

В последнее время было много сказано о том, что российская экономика проигрывает в конкурентной борьбе как по уровню производительности труда, энергоемкости, так и с точки зрения перехода в новый формат экономики знаний, экономики инновационного типа. Мое поколение знакомо с подобными высказываниями еще со студенческих времен. C тех пор изменилось главное: общественная собственность на средства производства в большой мере уступила место частной. Однако экономика не стала эффективной, как ожидалось при переходе к рыночной модели.

Даже основоположники коммунистической идеологии признавали исключительную эффективность рынка и капитализма как системы экономической организации общества. Никому не удалось воспеть их лучше, чем К. Марксу и Ф. Энгельсу в «Манифесте Коммунистической партии»: «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!»

Именно этого результата — почти чуда — ожидали сторонники рыночной экономики при переходе нашей страны к новым принципам хозяйствования. Но чуда не произошло, и важно понять — почему?

Что представляет собой современная российская экономика? Рассмотрим ее на примере Пермского края.

Экономика промышленного региона: кто формирует бюджет, а кто — доходы населения

Структура экономики Пермского края во многом напоминает структуру хозяйства любого другого промышленного региона России. Определить значимость той или иной отрасли можно по показателю ее доли в налоговых поступлениях в региональный бюджет. Наиболее важный и одновременно наиболее подверженный риску неожиданных изменений налоговый доход региона — налог на прибыль. Он не только формирует основу регионального бюджета, но и служит показателем успешности отраслей и предприятий.

При сопоставлении поступлений по этому налогу в разных промышленно развитых регионах России можно найти немало отличий, но состав основных отраслей — плательщиков налога на прибыль практически не меняется. В него почти всегда входят нефтяная, химическая отрасли, металлургия и машиностроение. Разница лишь в пропорциях, но эти пропорции заметно влияют на ситуацию в регионе при изменении внешней конъюнктуры. Так, во время экономического кризиса 2008–2009 гг. существенно «свернулись» металлургия и автомобилестроение. Основные риски страны связаны с изменением конъюнктуры на нефтяном рынке. В этом отношении Пермский край по структуре хозяйства сопоставим со всей российской экономикой.

Экономика края имеет и некоторые специфические черты. Можно выделить секторы, в которых пермские предприятия лидируют по финансовому результату по сравнению с регионами-конкурентами (к ним традиционно относятся Челябинская, Свердловская, Самарская, Нижегородская области, республики Татарстан и Башкортостан). Это бюджетообразующие отрасли: добыча полезных ископаемых, обрабатывающие производства, производство нефтепродуктов, химическое производство. Худшие по cравнению с регионами-конкурентами финансовые результаты демонстрируют пермские предприятия в сельском хозяйстве, металлургии, на транспорте и связи, в финансовой деятельности, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды. В общественном сознании укоренился тезис, что основу экономики Пермского края составляют добыча и переработка нефти, а также производство калийных удобрений. С позиций инвестора или бюджета этот вывод не вызывает сомнений, однако с точки зрения формирования доходов населения картина будет иной. Возможно, гораздо более важный показатель значимости отрасли экономики — величина фонда оплаты труда, производная от уровня зарплаты в отрасли и численности рабочих мест.

В крае около 6500 предприятий и организаций с численностью занятых от одного до нескольких тысяч. Всего на них трудятся почти 780 тысяч человек, что составляет 54 процента работающего и 28,8 процента всего населения края (см. таблицу). (Субъекты малого предпринимательства и занятые в личном подсобном хозяйстве на селе здесь не учтены.) Совокупный фонд оплаты труда этих предприятий равен 140,9 миллиарда рублей, или 82,7 процента всей выплачиваемой населению края заработной платы.

Среднесписочная численность работающих на предприятиях и организациях Пермского края в 2008 году (тысяч человек)

Рыночные отрасли Численность занятых Нерыночные отрасли Численность занятых
Машиностроение 84,4 Госуправление, всего 24,4
Транспорт и связь 65,3 краевое (региональное) 3,1
АПК 50,3 федеральное 9,7
Химическое производство, всего 40,2 муниципальное 11,6
производство калийных
удобрений
19,9 Обеспечение безопасности, всего 47,6
производство азотных
удобрений
5,0 суды 3,2
Строительный сектор 35,7 милиция (включая ГУФСИН) 34,7
Торговля 34,4 прокуратура 1,2
Энергетика 31,7 МЧС и противопожарнаяслужба 7,2
Металлургия 25,8 военкоматы 1,3
Лесопромышленный комплекс 20,3 Образование, всего 111,1
Добыча и переработка нефти 16,9 высшее 12,3
Финансовая деятельность 16,2 Здравоохранение 73,5
Прочие промышленные производства 12,9 Социальное обеспечение и социальные услуги 20,4
Другие рыночные услуги 44,8 Прочие бюджетные услуги 21,3
Итого по рыночным отраслям 478,9 Итого по бюджетным отраслям 298,3
Итого по предприятиям и организациям 777,3

Источник: данные Пермьстата.

Как видно из данных таблицы, в рыночных отраслях занято около 480 тысяч человек, или менее 1/3; трудоспособного населения края. На 10 человек, работающих в рыночном секторе, приходится 6, работа которых финансируется преимущественно из бюджета. В бюджетных отраслях Пермского края трудится почти 300 тысяч человек. Начиная с 2005 года занятость в них существенно сократилась, но «бюджетники» по-прежнему занимают значительную долю рынка труда. Впрочем, и отрасли, которые мы отнесли к рыночным, назвать таковыми можно лишь с некоторыми оговорками.

В машиностроении Пермского края базовая продукция — авиационные и ракетные двигатели, товары военного назначения. В данном сегменте отсутствует рыночная конкуренция, заказы распределяются на основе административных, директивных методов. В рыночную эпоху эти предприятия еще не вступили, цена продукции по-прежнему определяется себестоимостью. У них нет стремления осуществлять конверсию и выйти на потребительский рынок. Все или почти все виды потребительских товаров, которые их заставляли производить в условиях социализма, в настоящее время не выпускаются. Руководство предприятий живет величием прошлого и надеется получить дополнительное бюджетное финансирование за счет федеральных программ. В отрасли отсутствует развитая кооперация, производство осуществляется по замкнутому циклу, за исключением сложившейся еще при социализме кооперации с крупными смежниками. Большая часть этих предприятий принадлежит государству.

В секторе транспорта действуют крупные государственные структуры: «Газпром» и РЖД. Химическая промышленность зависит не столько от собственной эффективности, сколько от нерыночной цены на газ и экспортных пошлин. Агропромышленный комплекс традиционно дотируется из федерального и регионального бюджетов, и уровень прибыли предприятий сельского хозяйства сопоставим с размером государственных дотаций. В энергетике государство устанавливает тарифы фактически затратным методом.

Таким образом, к отраслям, где преобладает скорее рыночное, а не государственное регулирование, можно отнести только производство предметов потребления. Подобной продукции в крае выпускается крайне мало. Основной объем продаж приходится на автомобильный бензин и дизельное топливо, которые Пермский край поставляет на все сопредельные территории. Но для производства такого объема бензина не нужно много рабочей силы. Крайне выгодный продукт с точки зрения налоговых поступлений не требует создания рабочих мест, существенно не влияет на фонд оплаты труда, не приносит населению региона личных доходов.

В крае производится лишь 8 процентов потребляемых на пермском рынке продуктов питания. Доля местных промышленных товаров повседневного спроса в структуре потребления крайне мала. Мы выпускаем бумагу, но нет развитой полиграфии, производим фанеру, но отсутствует мебельное производство.

В отличие от многих других российских регионов, в Пермском крае жилищно-коммунальные услуги реально оказывает частный сектор. Муниципалитеты и прежде всего краевой центр в большинстве случаев вышли из состава собственников предприятий сферы ЖКХ и транспорта. Здесь стала формироваться конкурентная среда. Услуги образования и здравоохранения, оплачиваемые бюджетом и Фондом обязательного медицинского страхования, оказывают преимущественно государственные и муниципальные учреждения и предприятия. Однако постепенно повышается роль предприятий других форм собственности. Но, несмотря на первые шаги к рынку, все эти отрасли далеки от свободной конкуренции, и к рыночным их отнести нельзя. По сути, они работают в старом формате, созданном в социалистический период. Итак, даже в промышленно развитом регионе рыночный сегмент экономики не преобладает над государственным. Восприятие жизни в условиях рыночной экономики, в конкурентной среде, связано прежде всего с функционированием потребительского рынка, где отечественная промышленность, как правило, проигрывает конкуренцию иностранным поставщикам.

Роль, как минимум сопоставимую с рыночными отраслями по вкладу в формирование доходов населения, а значит, и мотивов его поведения, играют бюджетные отрасли: образование, здравоохранение, государственное и муниципальное управление. В таких рыночных отраслях, как сельское хозяйство, основным конкурентным преимуществом предприятий выступают государственные дотации. Крупные промышленные предприятия не ориентированы на рынок и отдают предпочтение государственным заказам и производству средств производства. В этих условиях цена формируется, как правило, на основе себестоимости, а эффективность не служит конкурентным преимуществом.

Отсутствие идеологии. Рынок или государство?

Должно государство активно вмешиваться в экономическую жизнь или лишь создавать условия для развития бизнеса? Этот вопрос ученые обсуждают уже не один десяток лет. В зависимости от ответа на него политики обычно относят себя к той или иной политической партии. Показательно, что руководители российских регионов, члены одной политической партии, дают на этот вопрос порой диаметрально противоположные ответы. В результате в одних регионах государство полностью уходит из бизнеса и заказывает в частном секторе большинство услуг, в том числе социально значимых, а в других создает государственные и муниципальные предприятия в полностью рыночных секторах экономики, например в дорожном и жилищном строительстве, сельском хозяйстве и на транспорте.

Непоследовательность действий власти
Многие решения в субъектах Федерации принимают исходя излогики эффективного развития рыночной экономики: декларируют под давлением федерального центра ослабление административного влияния на бизнес и сокращение контрольных функций государства, передачу части традиционно государственных функций создаваемым саморегулируемым организациям. Одновременно региональные руководители регулярно отчитываются перед федеральным центром о выплате заработной платы в частном секторе. Значит, предполагается наличие у них иных рычагов влияния на отношения между работодателем и работником, кроме предусмотренных законодательством.

Муниципалитеты передают управление жилищным фондом частным компаниям. Властные структуры полностью выходят из цепочки юридических взаимоотношений собственника квартиры и управляющей компании, которую он нанял для управления жильем. Однако субъекты Федерации продолжают отчитываться о подготовке не имеющего к ним юридически отношения жилищного фонда к зиме.

В сфере ЖКХ царит такая же иллюзия неограниченной ответственности государства за своевременную подачу тепла в начале отопительного сезона и оказание коммунальных услуг. Поставщики тепла понимают, что независимо от поступления оплаты за свои услуги они будут вынуждены после соответствующих решений прокуратуры подать тепло и тем, кто имеет задолженность по оплате. Понимают это и управляющие компании, в результате они не слишком усердствуют при сборе средств с населения, а собранные суммы не спешат перечислять поставщикам. Собственники жилищного фонда не страхуют свое имущество на случай уничтожения, и при чрезвычайной ситуации государство остается единственным субъектом, способным возместить убытки населению.

Из-за неопределенности границ вмешательства государства в работу рыночных отраслей экономики отношения между участниками рынка формируются с оглядкой на мнение государственных органов, что приводит к существенным искажениям в этой области. Наемные работники не выстраивают юридически определенных отношений с работодателем, поскольку уверены, что в критический момент государство их защитит. Если власти потребуется продемонстрировать свою эффективность в разрешении трудовых споров, то работодатель рискует стать объектом применения неадекватных мер. Государство также может оказаться заложником кризисной ситуации, и вся публичная ответственность будет возложена на него.

Нерыночные методы управления не эффективны, что доказала история. Квазирыночные методы могут оказаться еще менее эффективными, так как существует риск перенять худшие черты и рыночных, и нерыночных методов управления.

Обширное участие государства в экономике
В российской экономике могут одновременно происходить два, казалось бы, противоречащих друг другу процесса: например, полная либерализация рынка электроэнергии с упразднением единой государственной монополии и централизация рынка газа фактически с восстановлением государственной монополии в этой сфере. Борьба между государственными и частными структурами за нефтяную отрасль и не менее важную для Пермского края калийную еще не завершена. По каким принципам стратегические месторождения природных ресурсов распределяются между крупнейшими компаниями, можно лишь предполагать: они распределяются в пользу компаний с государственным участием. В любой отрасли государство может продавать свою собственность, обосновывая это необходимостью избавиться от непрофильных активов, и одновременно создавать государственные корпорации в этих же отраслях, выходя на уже сформированные конкурентные секторы рынка и разрушая их.

В 2006 году госкорпорация «Ростехнологии» за счет кредитных ресурсов банков с государственным участием приобрела корпорацию по производству изделий из титана и магния «Ависма», расположенную в Свердловской области и Пермском крае. На момент вхождения государства в капитал предприятие успешно работало на мировых рынках, поставляя шасси для Airbus и Boeing. Следовательно, такое приобретение может быть обосновано стремлением государства контролировать стратегические рынки. Проблема в том, что неизвестны критерии отнесения отраслей к стратегическим.

В 2010 году при явной заинтересованности мирового лидера по производству соды фирмы Solvay (Бельгия) в покупке пермского предприятия, выпускающего данный продукт, государственный аппарат обеспечил приобретение указанного актива башкирским государственным предприятием за счет кредитных ресурсов Сберегательного банка РФ. Рынок соды — это стратегический рынок или здесь победила нерыночная идеология?

Грань государственного вмешательства в экономику нельзя определить юридически, поэтому она устанавливается в процессе конкуренции идеологических подходов. Специфика идеологической борьбы в России в том, что отношение к роли государства в условиях рыночной экономики на партийном уровне не выработано: политические партии не ответили публично на этот фундаментальный вопрос. Люди стали членами партий не потому, что разделяют их ценности, и не потому, что именно эта партия предлагает, на их взгляд, наиболее убедительные ответы на актуальные вопросы развития страны, а ориентируясь на харизму лидеров.

Недоговоренность внутри партий проявляется в повседневной жизни. Нет закрепленной стратегической установки — нет эталона, с которым власть сопоставляет каждое свое решение. Решения принимаются исходя из того, какой идеологии придерживается человек, уполномоченный его принять. Таким образом, все стратегические решения, как и идеологические установки, формируются не в процессе конкуренции политических партий, а внутри государственного аппарата, скрыто и порой неосознанно. Именно там конкурируют идеологии тех, кто называет себя государственником, и тех, кто считает рыночный механизм наиболее эффективным инструментом развития экономики.

Неравенство форм собственности
Публично декларируя необходимость развивать бизнес, в первую очередь малый, в реальности государство относится к нему как к неродному ребенку. Родным остается государственный сектор — государственные предприятия и бюджетная сфера. Это проявляется на каждом шагу.

Выступая за развитие рынка здравоохранения, государство долгое время не допускало частные родильные дома к участию в программе «родовой сертификат». Частные семейные врачи не получают государственные доплаты по национальному проекту в размере 10 тысяч рублей, что делает невыгодным для субъектов Федерации использование в этой сфере ресурсов частного сектора.

В ближайшие два года государство планирует выделить на приведение в нормативное состояние муниципальных и государственных учреждений здравоохранения сотни миллиардов рублей. Это еще один пример поддержки исключительно собственной бюджетной сети. Если бы эти средства были направлены на увеличение оплаты оказываемых населению медицинских услуг — тарифов Фонда обязательного медицинского страхования, то появилась бы возможность развивать рынок частных медицинских услуг по заказу Фонда.

Характерна деятельность государства в период экономического кризиса. При распределении различного рода дотаций и иных мер государственной поддержки средства направлялись в первую очередь предприятиям государственного сектора. Так, ЗАО «Уралалмаз» (город Красновишерск, Пермский край) было отказано в выкупе его продукции для государственного запаса лишь на том основании, что предприятие не государственное.

Очевидные выводы
Соотношение рыночных и нерыночных методов управления экономикой — возможно, одна из самых обсуждаемых учеными-экономистами тем. «За полвека, прошедшие после Второй мировой войны, мир многое узнал об экономическом и социальном развитии. Нам известно, что непременным условием устойчивого роста является рыночно ориентированная экономическая политика. Мы знаем, что важным компонентом является и политическая стабильность. Отпали сомнения в том, что обширное правительственное вмешательство в хозяйственную жизнь зачастую влечет за собой фискальные проблемы, ограничение эффективности и подавление частной инициативы. Мы осознали ключевую роль сбережений, инвестиций и технологий. И мы убедились, что человеческие ресурсы важнее, чем природные».

Вопрос в том, готовы ли мы разделить эти убеждения и последовательно их придерживаться. Опыт прошедшего десятилетия не позволяет утвердительно ответить на этот вопрос. Cчитать российскую экономику рыночной можно лишь с большими оговорками. По законам рынка живет только часть экономики: потребительский сектор. Все остальные ее секторы в большой степени находятся в собственности или под контролем государства и государственных монополий.

Культура как фактор развития

Автор книги «Кто процветает?» Л. Харрисон, долгое время работавший в Латинской Америке, формулирует главную проблему своего исследования так: «Почему одни страны и этнические группы живут лучше, чем другие?» И сразу предлагает гипотезу: «…главным различием между этническими группами являются ценности и установки — культура».

Национальная гордость, чувство общности и доверия
Обычно нации консолидируются при наличии общей идеи: это или большая опасность, или большая гордость. Противостояние Японии западной цивилизации, борьба евреев за землю предков, самосознание китайцев как наследников великой цивилизации, провозглашение идеалов свободы и справедливости американским народом — подобная консолидация возникает, когда нация концентрирует усилия и стремится к превосходству в какой-либо сфере.

Мы как нация гордимся двумя великими событиями — победой в Великой Отечественной войне и полетом человека в космос. Конечно, в прошлом веке были и другие эпизоды, вызывавшие чувство гордости: достижения советской науки, советская военная мощь, «свобода, равенство и братство», социалистический интернационализм. Часть из них осталась в прошлом, часть оказалась иллюзией. Мифы перемешались с реальностью и не устояли при падении железного занавеса. Самый большой социальный эксперимент в истории человечества — построение коммунистического общества — оказался мифом, а все его современники — участниками большого провала. Новый эксперимент — построение демократического капитализма — не вселяет надежды на успех. Стремление к свободе в начале перестройки казалось непреодолимым, однако сегодня эти идеи уже мало кого вдохновляют. Складывается ощущение, что мы находимся в стороне от столбовой дороги развития. А с таким настроением успеха ждать не приходится.

В первую очередь это настроение проявляется у элит. Те, кто имеет возможность, создают бизнес за рубежом. Осуждать их за это глупо: «капитал не знает границ» и их установление в любой форме влечет его бегство. При размещении капитала всегда оценивают соотношение доходности и риска. Вложения в российскую экономику обеспечивают приличную доходность. Следовательно, все дело в рисках, в том, что бизнес не чувствует себя «дома» в собственной стране.

Не так уж важно, в какие страны направляются инвестиции. Главное — где живут собственники. Наша страна превращается в место для зарабатывания денег, поскольку собственники бизнеса не связывают с ней свою личную жизнь.

Так, в Пермском крае собственники большинства крупнейших предприятий — не резиденты региона. Как правило, для них край — место размещения бизнеса, но не среда обитания, не место расходования заработанных средств.

У людей, будущее которых связано с краем, обустроенное пространство для личной жизни ограничивается размерами собственной квартиры. Лестничная площадка, двор, город не являются зоной личного комфорта, о чем зачастую свидетельствует их внешний вид.

В лучшем случае жители края отождествляют себя с членами своей семьи. Кому им доверять? Клубы по интересам, общественные организации, партии развиты слабо. Заметим, это происходит в стране, где некоторое время назад дети с раннего возраста воспитывались в общественных организациях.

Ответственность за свою судьбу
Рыночная модель основана на ответственности индивида за свою судьбу. Чем больше ответственности и связанного с ней риска принимает на себя человек, тем больше его выигрыш, тем эффективнее работает рынок.

В своем повседневном поведении гражданин может занимать две позиции по отношению к себе и внешнему миру: позицию ответственности и позицию жертвы. Либо он считает, что ответствен за все, что с ним происходит, либо винит во всем внешние факторы.

Надо признать, что российскому менталитету гораздо ближе позиция, основанная на патернализме и ответственности власти за все происходящее. Этой позиции соответствует стремление чиновников держать под контролем все процессы, за которые они несут — часто придуманную ими самими — ответственность.

В соответствии с законом муниципалитеты — независимый от государства уровень власти, но трудно припомнить случай, когда бы губернатор как представитель государственной власти отказался нести ответственность за вопросы, напрямую относящиеся к компетенции муниципалитетов. Российский чиновник не может сказать избирателю, что он не отвечает за протекающую трубу или крышу жилого дома, поскольку это собственность избирателя, и он, чиновник, не может и не имеет права вмешиваться в вопросы чужой компетенции, тратить на это свое время и средства налогоплательщиков.

Чиновник не может так ответить, потому что боится разрушить иллюзию своего всевластия, боится выглядеть слабым, быть непонятым. В сознании жителей он остается плохим или хорошим, но царем, который в ответе за свой народ, в ответе за все. Это не управленческий, а эмоциональный, популистский, патерналистский подход. Власть берет на себя ответственность за все и не справляется с задачами.

Человек убежден, что не он сам, а власть в целом — без разделения ее уровней — несет ответственность за его судьбу. Он оставляет за собой право избирать депутатов и мэров, но в случае их неэффективной работы не признает свою ошибку, возлагает всю полноту ответственности на государство и в очередной раз голосует, живо откликаясь на популистские призывы.

Отношение к труду, прибыли и потреблению
Даже в сугубо рыночных отраслях, таких как производство товаров повседневного спроса, мы не стали массово выпускать конкурентоспособную продукцию. Отечественные товары проигрывают импортным почти по всем параметрам. Вероятно, причина не только в форме собственности.

Частная собственность — необходимое условие эффективного развития экономики. Однако она нужна не сама по себе, а как инструмент позиционирования собственника. Благодаря ей он получает доходы и гарантии для себя и своих потомков, принимает участие в увлекательной игре и позиционирует себя в обществе. Частная собственность в нашей стране не стала инструментом достижения этих целей. В период становления капитализма формирование состояний происходило не за счет развития и преумножения своей собственности, а путем ее дележа. Бизнес не столько создавал собственность, сколько вырывал ее у государства и других собственников.

Нужно признать, что труд в России не стал основой благосостояния индивида. Главным инструментом позиционирования в России являются не собственность и труд, а нечто другое — власть. Здесь берут начало основные проблемы страны: отсутствие предпринимательской инициативы, неверие в возможность честно заработать крупное состояние, неодобрительное отношение к предпринимателям как общественному сословию.

Немалый вклад в уничтожение предпринимательской инициативы внес и внешний фактор — фондовый рынок, обеспечивавший на протяжении длительного времени доходы, значительно превосходящие прибыль от предпринимательской деятельности. Предпринимательская активность — не самый легкий способ заработка. Чтобы люди массово стремились работать в бизнесе, это должно быть фактически единственным способом достижения их целей.

Отсутствие уважения к труду и частной собственности не стимулирует к сбережениям. Население и особенно элиты — представители бизнеса и власти — все больше нацелены на рост потребительских расходов.

Существует две основные модели потребления: «западная», в которой высокая производительность труда сочетается с высоким уровнем потребления, и «восточная», где низкой производительноститруда соответствует порой нищенский уровень потребления благ. Российский вариант оказывается самым рискованным: при низкой производительности труда мы претендуем на высокий уровень потребления. Стандарт неразумного потребления задается в российском обществе сверху. Элиты демонстрируют нескромность, направляя на личное потребление несоразмерно большую часть средств, что разъедает моральные устои общества и вызывает неприязнь обывателей.

Заключение: купить лотерейный билет

Чуда, которого мы ждали от перехода к рыночной экономике, не произошло. Нужно признать, что наши ожидания были похожи на надежды человека, обращающегося к Богу с просьбой выиграть в лотерею, но не подумавшего купить лотерейный билет. Мы ждали многого от рынка, но при этом не позволили ему полноценно работать.

Чудеса, которые совершает рынок, базируются на личной заинтересованности людей создать свое дело, обеспечить себя и своих потомков. Рынок открывает такие возможности, а государство их закрывает, потому что зарабатывать на использовании властного ресурса проще и выгоднее, чем в честной и открытой рыночной конкурентной среде.

Мы ошиблись с мотивами. Создать мотив к труду и накоплениюкрайне сложно, особенно в обществе, вышедшем из социализма. Разрушить этот мотив и создать мотив к дележу и потреблению намного проще. Это наша основная ошибка. Что же дальше?

Надо создавать правильные мотивы. Создавать условия, чтобы в обществе хорошо жили те, кто работает. Формировать ответственность индивида за собственную судьбу. Ограничивать потребление личным примером элит и налоговыми рычагами. Все это можно реализовать лишь при прозрачной и эффективной экономической системе — рынке с минимальным регулятивным воздействием государства. Государство должно не управлять экономикой, а формировать правильные сигналы и мотивы. Формирование мотивов — процесс длительный, но очень плодотворный. В результате мы не изменим наш завтрашний день, а, возможно, даже создадим себе дополнительные трудности, но изменим жизнь общества в перспективе 10–20 лет.

Важно рассматривать все, что делает государство, с точки зрения воздействия на мотивы людей. Для начала вполне достаточно осознать, что путь, по которому мы идем сегодня, не ведет к успеху.

Текст опубликован в журнале «Вопросы экономики», № 9, 2010.