ГУД БАЙ, АМЕРИКА

 У нас не принято уважительно относиться к сильным и богатым. У нас не принято уважительно относиться к чужому опыту. Но все же мыслями, которые пришли во время посещения региональных законодательных органов США, я хочу поделиться. Речь не идет об описании готовой модели. Просто, когда знакомишься с чем-то новым, а голова продолжает думать о своих проблемах, возникает новый взгляд на эти проблемы, а варианты их решения начинают систематизироваться.

Объем полномочий центра и штатов

В чем принципиальные различия распределения полномочий между уровнями власти в США и России? Штат в США — это фактически государство в государстве.

Законодательство США развивалось исходя из этого, пятьдесят независимых штатов (аналоги наших областей) поручили федеральной власти исполнять 19 функций. К ним относятся: оборона, взаимоотношения с другими государствами, торговые взаимоотношения между штатами и т. д. Для обеспечения своих функций федеральные органы власти вправе взимать федеральные налоги. А вот какие налоги взимают штаты на своей территории, решают сами штаты в лице своих законодательных органов власти. Федерация не в праве вмешиваться в этот процесс. Права определяют и ответственность. Сам решил взимать налоги, сам их собрал, сам израсходовал. Не на кого сваливать ответственность за нищету в школах, плохое качество дорог и т. д. Неэкономно расходуешь средства налогоплательщиков и вынужден из-за этого поднять уровень налогов — жди, что предприятия перенесут свою деятельность на территорию других штатов и окажешься без рабочих мест и налогов. Идет жесткая конкуренция между штатами за тех, кто работает и приносит блага обществу.

У нас все по-другому. Федерация делегирует свои полномочия регионам. Регионам позволено только то, что разрешено Федерацией. И не более того. Все, что не оговорено, — является полномочиями Федерации. Провалила Федерация бюджет, набрав долгов и не расплатившись по ним, и без зазрения совести изъяла дополнительные налоги с регионов. Регионы показали пальцем на Федерацию и изъяли деньги у городов-доноров. Все разваливается, а виноватых нет.

Мы боимся самостоятельности регионов. Любую тенденцию к самостоятельности регионов рассматриваем как сепаратизм и угрозу территориальной целостности России. Может, не надо этого бояться? Была бы у нас сильная и разумная центральная власть — слава Богу. Да где ее взять?

Что нам мешает эффективно управлять государством? На чем основывается популярный тезис о необходимости укрепления вертикали власти? Можно хоть на минуту допустить, что основная проблема в неэффективности именно центра, то есть федерального органа власти? Как его укрепить? Безгранично расширяя его функции или значительно и разумно сокращая их?

Может, нам уже стоит выбрать между двумя вариантами? Первый — продолжать загнивать всем вместе, ожидая чудес от руководящей руки Москвы. Второй — дать возможность регионам самим решать свою экономическую судьбу, существенно перераспределив в их пользу бюджетные потоки (если еще не поздно). Может, хоть кто-то начнет выживать?

В цивилизованном обществе можно долго выбирать между федерацией и конфедерацией. И то, и другое имеет свои плюсы. В нашей ситуации и федерация, и конфедерация страшны и опасны. С одной стороны, возможность межрегиональных конфликтов. С другой умирание экономики в результате неэффективного централизованного управления и непомерных общегосударственных расходов. И если в сфере политики можно еще обсуждать вопрос о плюсах и минусах конфедерации, то в сфере экономики централизация смертельно опасна.

Вывод: не стоит полностью отбрасывать возможность конфедеративного устройства России. Кроме популистских тезисов о возможном «развале страны», эту идею еще никто серьезно не опроверг. Может, кто-то попробует?

Значимость законодательной власти штатов

Во время посещений законодательных органов штатов, то есть аналогов нашего областного Законодательного Собрания, удивляют скорее детали. Капитолий штата, выстроенный сто лет назад, с портретом первого спикера палаты, избранного в 1681 году. Многочисленные экскурсии в залы сената и конгресса школьников и студентов. Им прививают уважение к Закону. Поющий на ступеньках Капитолия детский хор.

В России достаточно спокойное, если не негативное, отношение к законодателям. Мало кто задумывается над тем, зачем они вообще нужны. Совсем иная ситуация в США.

Все понимают, что законодатели — это те, кто тратит деньги, поступившие в казну в виде налогов. То есть деньги, принадлежащие всему обществу, а значит, — каждому его члену. Эти деньги могут быть израсходованы рационально, тогда в чем-то жизнь станет лучше. Но они могут быть и просто растранжирены.

У нас отношение к бюджету покрыто всеобщим убеждением в том, что в нем всегда нет денег. А так ли это? Может быть, они просто нерационально расходуются? Если нет денег, то почему безбедно живет исполнительная власть всех уровней? Если есть деньги, то почему нищенствуют врачи и учителя? За все это отвечают законодатели. Это они определяют, куда и какие деньги должны быть потрачены. Это они контролируют правильность их расходования исполнительной властью. Это они определяют, какой процент люди и фирмы должны выплатить в виде налогов. От их квалификации зависит многое в развитии экономики страны или региона.  

Процедура принятия решений

Процедурные вопросы крайне важны. О них скучно говорить, внешне их значимость кажется несущественной. Но благодаря им выигрываются или проигрываются сражения на поле законотворчества. Как предлагаются вопросы, в какой последовательности, как голосуются — от этого зависит многое, порой все.Общий принцип голосования в Законодательном Собрании предполагает, что все вопросы рассматриваются в нескольких режимах. Тайное голосование (бюллетенями в урны) осуществляется, как правило, при решении кадровых вопросов. Например, выборы спикера и его заместителя, руководителя контрольно-счетной палаты.

Конечно, в механизме принятия решений есть и процедура поименного голосования, при которой фиксируется, как проголосовал тот или иной депутат. Для голосования по этой схеме необходимо, чтобы более одной трети присутствующих депутатов поддержали предложение о поименном голосовании. Такую поддержку получить достаточно нелегко, так как мало кто желает придавать гласности свою позицию по значимым вопросам. Почему?

Следует учитывать, что объем предлагаемых депутатам к рассмотрению нормативных актов огромен. Достаточно сложно, а скорее невозможно ознакомиться, а тем более внимательно изучить все документы. Легко нажать кнопку при голосовании, сложнее нести ответственность за принимаемые решения. Но честнее было бы, если депутат, не разобравшись в каком-либо вопросе, воздержался при голосовании. Происходит иначе. Депутаты порой чересчур в этих вопросах доверяют исполнительной власти и голосуют «за». А если тот или иной вопрос «не проходит», достаточно часто сразу же проводится повторное голосование. И, как правило, принимается позитивное решение. Что изменилось за несколько секунд или минут? Позиция нескольких депутатов? Откуда появляется столь сильное желание принять то или иное решение?

Вне зависимости от внутренних мотивов голосования, депутаты должны нести ответственность за принимаемые ими решения. Это возможно лишь при поименном голосовании всех вопросов. Подойдут сроки новых выборов, и все без исключения депутаты будут бить себя кулаком в грудь, объясняя, как они защищали интересы своих избирателей. Гораздо честнее будет просто показать, как ты голосовал за тот или иной вопрос. Например, за введение пятипроцентного налога с продаж или выделение средств на строительство комбината детского питания и гостиницу администрации области.

У них, проклятых капиталистов, все просто. Все вопросы голосуются поименно. И это закреплено в Конституции штата. Законодатель встал и сказал «да» или «нет». И его решение занесли в протокол. Все знают, как он проголосовал по любому вопросу за весь период его полномочий. Нет боязни и дрожащих коленок перед исполнительной властью. И вряд ли та исполнительная власть, в случае принятия нежелательного для нее решения, решится на какую-либо ответную реакцию в отношении личности депутата. А если решится, то это будет, наверное, последней ее реакцией. Так будет и у нас. Рано или поздно.

Не отношусь к тем, кто считает, что все, что делается у нас, — делается плохо, а все, что «у них», — безупречно. Это далеко не так. Мы — великий народ со своей историей. И это за рубежом понимают порой лучше, чем мы сами. К сожалению, сегодня нам тяжело. Очень тяжело. Но мы обязательно «прорвемся», и тогда уже у нас будут учиться и экономике, и демократии. А сегодня учиться надо нам. Учиться никогда не поздно и не обидно.

Вашингтон — Аннаполис — Сакраменто.

«Новый компаньон», 11 мая 1999 г.

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s


%d такие блоггеры, как: